По данным издания The New York Times, Иран использовал временное затишье в противостоянии с США не для поиска мира, а для тонкой настройки механизмов эскалации. Ссылаясь на источники внутри Корпуса стражей исламской революции (КСИР), журналисты раскрывают детали плана, согласно которому Тегеран координировал действия своих ключевых союзников — «Хезболлы», хуситов и иракских группировок — с целью подготовки мощного ответа на возможные новые удары со стороны Вашингтона.
Стратегия Ирана предельно прагматична: максимально поднять цену войны для администрации Дональда Трампа. Основными рычагами давления должны стать удары по стратегическим союзникам США, а также создание хаоса в сфере морских перевозок и поставок нефти. При этом тактика прокси-сил была выстроена ювелирно: атаки с использованием ракет и беспилотных летательных аппаратов планировались так, чтобы минимизировать риск прямого столкновения с американскими или израильскими войсками. Тем не менее, последствия оказались масштабными. Например, атаки на Саудовскую Аравию фактически втянули королевство в конфликт, хотя целью в тот момент стали иракские ополченцы, а не сам Иран.
Крах неофициального перемирия, действового с 2022 года, привел к резкому обострению. Уже 20 июля хуситы объявили о морской блокаде саудовских вод, а спустя два дня подтвердили проведение ракетных и беспилотных атак на нефтяные танкеры Encela и Layla. Напряженность росла стремительно: появление неопознанных дронов, атаковавших танкеры в территориальных водах Египта, фактически открыло новый фронт. Несмотря на это, Тегеран категорически отрицает свою прямую причастность к этим инцидентам.
Экспертное сообщество видит в происходящем не случайность, а закономерность. Фирас Максад, аналитик компании Eurasia Group, специализирующийся на Ближнем Востоке, отмечает, что действия прокси-групп синхронизированы с интересами Ирана, хотя они не всегда действуют по прямому приказу Тегерана. По его мнению, мы наблюдаем «выверенную эскалацию», которая служит инструментом в продолжающихся «переговорах через огонь» между хуситами и Саудовской Аравией.
Аналитики, опрошенные NYT, сходятся во мнении, что у Тегерана есть три четкие задачи: вытеснение американского военного присутствия из региона, нанесение ущерба Израилю и обеспечение собственной безопасности.
История этого конфликта уходит корнями в февраль 2026 года, когда между США и Ираном вспыхнули открытые боевые действия. Июньское соглашение о прекращении огня дало лишь краткую передышку — спустя всего несколько недель канонада возобновилась с новой силой. Ранее издание The Wall Street Journal уже сообщало о попытках Вашингтона и Эр-Рияда удержать хуситов от полномасштабного вступления в войну. Адам Барон из аналитического центра New America предупреждал:
если это не удастся, под удар попадут Суэцкий канал и Епет, а Саудовская Аравия окажется в эпицентре шторма.
Сегодня, как отмечают военные эксперты в беседе с WSJ, обе стороны демонстрируют готовность к дальнейшему наращиванию мощи, однако ни одна из них не обладает ресурсами для достижения решающего перевеса. Это создает опасную иллюзию тупика, которая грозит перерасти в затяжной и изнурительный конфликт без видимых перспектив завершения.
Опубликовано: 2 августа 2026, 00:58 | Время чтения: 2 мин | Теги: иран, сша, эскалация, хезболла, стратегия
